Самокат

Глава 6. Самокат

 

Выговаривание образов при исповеди должно идти самокатом, как говорится. Это понятие стоить разобрать, потому что за ним есть немалая глубина.

В слове самокат скрыто самое полное понятие о позволении: ты просто должен отпустить свою речь, и она покатится сама, только не мешай. Конечно, мы понимаем, что Сдержанность тут же начнет свою цензуру, но исходно наше сознание устроено именно так: стоит только открыть дверку, и образы польются из нас самокатом.

Иными словами, самокат в своем первом значении — это говорение в позволении, без сдерживания.

Это вещь непростая для человека общественного, но при этом все так или иначе знакомы с ней, и помнят за собой пусть нечастые случаи, когда позволяли себе болтать без удержу или говорить вдохновенно, и речь текла самокатом…

 

Однако, уже одно то, что такое состояние как-то всем нам знакомо, рождает вопросы о его природе. Как устроена такая способность нашего сознания? Упорядочена ли она каким-то образом? И что ее творит?

Судите сами: если бы в самокате не было никакого порядка или устроения, при открытии тех самых условных «дверей говорения», образы пытались бы вывалиться из «мешка» сознания все разом, а они идут всегда последовательно, да еще и складываются в какие-то цепи, которые способны чаровать наших слушателей. Что-то должно выстраивать образы и выпускать их именно так, а не иначе. Что?

Похоже, само устройство нашего сознания имеет к этому отношение. Образы могут быть в нем уложены в определенном порядке. Но я думаю, что и этого мало. Тут имеет значение нечто большее, например, — устройство самого человека. Иными словами, в самокате мы сталкиваемся с тем, что воплощены не только в тела, но и в сознание и душу. Но сознание — это всего лишь среда, обеспечивающая наше выживание в телах за счет того, что воспринимает внешний мир в виде образов, и хранит их так, чтобы они были доступны для удобного использования.

Однако, без меня мое сознание мертво. Когда я «теряю сознание», как это говорится, когда я падаю в обморок или временно засыпаю, мое сознание, если понимать его как среду, всё здесь, но восприятие не происходит. Это потому, что в действительности при потерях сознания мы теряем не сознание, а себя. А еще точнее, мы теряем сознание вместе с телом, уходя из него. Для внешнего наблюдателя кажется, что человек весь здесь, как и был, вот только он ничего не осознает.

Но внешний наблюдатель привык видеть меня — телом. И продолжает видеть так же. Душу мою он не видит, как не видит и меня. Тело по-прежнему здесь, и ему кажется, что и я здесь. Единственное, что отсутствует — сознание…

Единственное, что отсутствует — это я, и без меня и тело, и сознание мертвы. Нет того, кому нужны их движение и образы. Поэтому самокат — это важная подсказка для самопознания.

 

Русские сказки говорят о Клубке-самокате. Что это такое?

Внешне — всего лишь обычный клубочек, который, если он получен из правильных рук, может сам катиться по земле, и приводит героя в нужное для его жизни место. При этом иногда герою советуют держаться за кончик ниточки. Значит, нить при этом разматывается, а клубочек не уменьшается. Или уменьшается, но как раз с той скоростью, чтобы хватило до следующего места.

Мой дед, Владимир Харлампыч, много думавший о мифологии мазыков, писал, что нить клубка-самоката — это нить судьбы, которой ткется ткань жизни. А места, в которые самокат приводит богатыря — это узлы, в которых он делает жизненные выборы.

Мне очень нравится этот образ. И я пытаюсь видеть его не только философски, но и психологически, с точки зрения устройства человека.

Что такое — нить судьбы?

Кажется, что это нечто, что определено богами, то есть предопределено. Предопределение — это определение вперед, в будущее. Предопределенный путь — это путь, который мне предстоит пройти. И он проляжет по той самой нити судьбы, которая выткана Судьбицами или Судицами, как называли богинь Судьбы русские. Наверное, это те же Парки или Мойры греков.

Речь, кстати, тоже связывали с ними, точнее, с судьбой. Судь-ба, как считают некоторые языковеды, состоит из двух частей — «суд» и «ба». Суд — это то, что неизбежно и должно быть исполнено, а «ба» — корень слова «баять», — изрекать. Судьбу вещают, изрекают, делают действующей с помощью речи. Отсюда и рок — та судьба, которой нельзя избежать. А предвидение судьбы — пророчество.

Наличие в русском языке этих двух понятий — «рок» и «судьба» — говорит о том, что русский народ видел здесь два явления. Пусть сходных, но имеющих отличия. И суть отличий, на мой взгляд, в том, что рок — неизбежен, а вот судьбе, своей судьбе, ты можешь быть хозяином. Наверное, как раз потому, что в ней предусмотрены узлы, места выборов. Возможно, в этих местах ты можешь выбирать, какой следующий отрезок жизненного пути привязать к кончику размотавшегося самоката…

 

Но отойду от мифологии и попытаюсь еще раз вернуться к психологии. Как кажется, нить судьбы — это то, что предопределено и на что ты обречен. Иными словами, это то, что уже впереди тебя. Так это видно со стороны. Но попробуем погрузиться в самосозерцание. Где мы прикасаемся к нити самоката?

Там, где проживаем свою жизнь прямо сейчас. Ведь самокат не только впереди, как начертанная в какой-то книге судьбы линия, но и позади, как уже пройденная её часть. И вот если пытаться наблюдать за собой, удерживая в памяти пройденный путь, становится очевидно, что в пройденную часть самокат превращается прямо тогда, когда ты проживаешь мгновение настоящего.

А что ты при этом делаешь?

Ты всегда воспринимаешь. И ты всегда творишь образы.

Даже если ты говоришь, точнее, воплощаешь образы, то есть как-то действуешь, ты одновременно осознаешь себя действующим, и так творишь образы, которые становятся твоей памятью. Туда они и укладываются, поэтому впоследствии ты можешь вспомнить, что в этот миг жизни самозабвенно воплощал какой-то образ.

Следовательно, весь уже пройденный жизненный путь воплощен нами в последовательность образов. Вот она-то и оказывается той нитью судьбы, что была когда-то предопределением, а с мгновения воплощения стала памятью. И если будущее мы можем представлять себе тонкой огненной нитью, ведущей нас куда-то в неведомое, то прошлое, когда-то тоже бывшее такой искрящейся нитью, теперь лежит длинным клубком образов, увязанных в непрерывную последовательность.

Изменилась ли внутри нее нить самоката? Или же она и в будущем состоит из таких же образов, которые нам еще только предстоит прочитать в книге судеб? В общем, не имеет значения. Это одно и то же. Для самопознания и очищения исповедью важно лишь то, что эта нить есть, и может быть прослежена в прошлое до Начала, и в будущее от начала, которое прямо сейчас.

 

И еще важно то, что ты всегда можешь идти по самокату как вперед, так и назад, в пяту. Ты всегда можешь выбрать любой кусочек этой нити, и пересмотреть ее, даже исправить. Самокат нашей жизни уложен петлями, будто эта странная дорога петляет и петляет все на одном и том же месте, из-за чего запутывается. Все эти спутанные комки могут быть расправлены, хотя их и нельзя убрать или вырезать, потому что они вписаны в книгу нашей жизни…

Мы не вольны прожить жизнь заново, зато мы вольны переписать ее так, чтобы не осталось тяжести на душе. Мы имеем право и возможность распутать все комки и даже перевязать узлы, делая иные выборы. Старые сохранятся лишь в памяти, но жизнь пойдет заново, в соответствии с тем, как ты ее себе представляешь.

 

Что же творит эту нить судьбы? Пожалуй, мы сами. Пусть не так просто, как это видит естественная наука, но все же, как говорили греки во времена Святослава, русские судьбы не ведают. Мазыки предполагали или утверждали, что мы сами ставим себе задачу на эту жизнь, перед тем, как воплотиться. Мы сами намечаем себе жизненный путь, чертя линию жизни, по которой нам и предстоит пройти на земле.

Поскольку мы теряем память, то часто ошибаемся и уходим в сторону от собственного замысла. Но если мы слышим собственную душу, в которой хранится наш замысел, то всегда можем вернуться к росстани, на которой потеряли верный путь, и начать жизнь заново.

Есть ли при этом и Божественный промысел? Мазыки считали, что он записан все в той же Исте человека, хранящейся в душе. Но это и всё вмешательство, которое Боги позволяют себе. Остальное мы должны сделать сами в рамках этого божественного замысла. Впрочем, человек может даже отринуть его и попытаться сделать из себя совсем иное существо…

 

Опять мифология! С психологической же точки зрения нить судьбы, если говорить о ней, как о последовательности образов, хранящихся в нашей памяти, творится чем-то, что вносит осознавание. Этаким фокусом внимания. Мазыки называли его Чарь.

В некоторых сказках есть Царь-огонь, который объезжает свое царство с Царицей-молоньицей. Мой дед считал, что это и есть описание Чаря. Чарь все время путешествует по своему царству — по Образу мира, который он творит из восприятия в нашем сознании. И он освещает и выжигает образы. Его задача — нести свет. И куда приходит осознавание, приходит и ясность.

Именно Чарь творит образы из восприятия. Именно он и теряется, когда «теряется сознание», уходя вместе со мной. Это значит, что Чарь — есть моя способность управлять принадлежащим мне сознанием. Ушел я, и сознание лежит как неподвижное облако, лишь храня уже имеющиеся образы до моего возвращения.

Вернулся я, и вернулась способность использовать эти образы. Про человека, который плохо умеет управлять своими действиями, а значит, и образами, говорят: без царя или чаря в голове. Чарь — это хозяин образов, и правит он ими с помощью всего лишь осознавания. То есть, превращая все, что воспринято в образы. И если восприняты образы же, он превращает их в образы иного порядка, в понятия или понятия о понятиях. Тогда и приходит осознавание, позволяющее навести порядок как в голове, так и в жизни.

Кстати, как утверждали мазыки, чарует, творя чары, тоже чарь…

 

Не знаю, верно ли это, но именно Чарь творит нить самоката, которую мы знаем как память. Если исходить из естественнонаучного предположения, что наша жизнь случайна, то он записывает прошлую нить судьбы, превращая все воспринятое в образную последовательность. Творит он это огненным действом, выжигая образы, и топя сознание.

Если же допустить, что мазыки и народ были не так уж не правы, говоря о нити предопределения, то Чарь катится по уже имеющейся нити, как челнок, снующий по неким основам мироздания.

 

И все же иногда, как кажется, мы ошибаемся в выборе. Значит, Чарь не всевидящ и может ошибаться. Как это происходит? Нас уводит от того, что мы наметили себе, и мы начинаем гоняться за жизненными благами или удовольствиями. Как возможно такое уклонение от нити самоката?

Только если Чарь принял за нее какую-то иную нить, предельно сходную с самокатом по своей природе. Что это может быть за нить?

Думаю, это те самые искривления Исты человека, которые и составляют помехи нашей жизни. Они воплощены, как и сама Иста в образы, именуемые истотами. И Чарь обязан ими пройти, потому что без этого мы никогда не в состоянии будем обнаружить искажения Замысла.

Чарь не ошибается. Он просто мчится по путям, намеченным Судьбицами. И если путь этот совпадает с тем, что наметил ты сам, Чарь может уйти в такую кривую истоту надолго, на целую жизнь и больше. И будет в ней биться, пока ты не поймешь, как же устроена та ловушка, что изловила тебя.

Только тогда ты сможешь ее распутать, и начать жизнь с росстани, после которой утерял Путь. Так и происходит очищение души и возвращение божественности. Если даже не моей, то, по крайней мере, моего Замысла.

По материалам книги А.Шевцова.

 

 

Добавить комментарий